Ну что, - спрашиваю я, смотрю прямо в глаза, - Ну что, Маша. Нашла ты? Что искала. Ты всё мечтала про Любовь. Всё образ рисовала лет с 16-ти. Всё платочек теребила во время прочтения там, Тургеньева какого-нибудь. Или там Пастернакова.

Вообще, нет. Литература это святое. Тургенев, Пастернак, Булгаков, Барбюс... Ими и ещё многими другими очень талантливыми людьми были созданы светлые сочинения о настоящем чувстве. О Любви.
Ну и потом, молодая девичья душа и сама, без Тургеньевых, чует, что есть, всё-таки есть это всамделишное, когда волна одна, когда сила одна, когда правда одна на двоих... Да и в жизни такие примеры есть. ЕСТЬ.

Подруга Маша отвечает на мой вопрос, вернее, она сначала экает:

"эээ..."

А потом вот что:

"Мне с ним так спокойно"

"А у него, знаешь, руки золотые"

"Мне с ним хорошо"

"А он так любит мои кексики" (под кексиками в данном случае имеются в виду именно кексики. Я не виновата, что Маша именно так и произносит: "кееексики". Где они вообще учатся так паскудно тянуть слова?)

"А он мне перед сном, представляешь, всегда так нежно пятки чешет, массажик..." (ну, естественно, не "массажик", а "массаааажик")

"А он всё-всё для меня делает. Денег даёт, не мудак, не жлоб".

Это всё и вправду очень хорошо.

Но неужто и правда все девочки когда-нибудь, в один не очень прекрасный момент расстаются с мечтой и соглашаются на руки-золотые-кексики-массажики-с-ним-спокойно?

Ещё два поста про Индию и всё, отпущу её.

Этот - исключительно практичный, лишь с нотками мимимишечности.

( Взять в Индию )

О, какое счастье, что я успела в Россию к расцвету сирени.

Всегда жду это время. И хочу удержать каждый день. Потому что готова смотреть на неё сто тыщ миллионов таких вот дней.

И ещё на тюльпаны.

Я очень скучаю по своим индийским друзьям. Вот, напишу про них, может, отпустит.



( МЕЖДУНАРОДНЫЕ ДРУЗЬЯ )

Да, первые полчаса на родине я проплакала. Да, прям в Шереметьеве обливалась горючими слезами.

Потому что "почувствуйте разницу".

Там, откуда я прилетела, солнушко светило, там мне, в основном, улыбались, и ещё - там аэропорт современный. Ну и потом, прекрасные друзья тоже там.

Здесь же - пасмурная погода, советский ещё дизайн (невыносимая тоска), люди с каменными лицами и баушки по углам, продающие всякую дребедень.

В Индии, мне как-то рады были, что ли, все.

А родина только швырнула мне три моих чемодана и сказала: "Проходите уж, девушка, со своей телегой, ещё вас нам не хватало проверять".

Потом, уже в окне поезда, пошли берёзы, родные просторы там... Я не могла насмотреться. Правда. Широта, прозрачность,  поля зелёные - это всё и согрело меня наконец. Я ничего не могу поделать, я люблю русские берёзы, несмотря даже на то, что про них всё время норовят сочинить что-нибудь вроде "Отчевоо так в Россииии берёёоозы шумяаат?" Оттого, что ветер, я думаю.

Но всё равно, товарищи. Трудно привыкать обратно к родине. Даже к борщу. Не говорю уже про физиономии.

Это 9 мая 1975 года. 30 лет.
Мужички в Журавлихе (и среди них мой прадед Миша Сорокин, вон он, бравый, стоит в медалях) собрались за магазином, чтобы отметить.

У них наверняка своя была война. Не та, про которую сейчас все стараются с надрывом вспомнить, используя слова "ратный", "поклонимся", "священный", особенно 9 мая. Какая-то другая.

Им просто выпало это. Встать, собраться и пойти. Терпеть. Прикоснуться к оружию. И отстоять.

Отстоять.

Интересно, о чём они там говорили в этот день, 9 мая 1975 года... Я не знаю.

Никого из них уже нет. 

Позавчера, в поисках тематической песни, слушала Павла Кашина. Отыскалось ещё вот что.

Что ж, пора, что ли, домой возвращаться, хехех.

Поехали, Таня.

Дорогие мои, любимые работники теле и радиовещания, а также работники связи! С профессиональным праздником вас!

Пусть в этой очень трудной работе с вами всегда будет творчество, понимание коллег и большая зарплата. Пусть с вами всегда будут слушатели и зрители, и хорошо бы ещё, чтоб они ценили то, что вы делаете (в том случае, если вы действительно делаете что-то очень нужное).

И пусть всегда будет ясно, что главное, а что - второстепенное.



Ура!

Просыпаюсь сегодня, а туалета нет. Эти милые, непосредственные индийские люди раскурочили там вообще всё на корню. А мне тут жить ещё. И работать.
В этом стремлении угодить и сделать лучше, им равных точно нет. А английского языка они не знают, потому что это лишнее. 
Полная сантехническая неизвестность, короче.
Запасаюсь терпением (хотя, в принципе, терпеть особой нужды нет - тут если походить по этажу можно найти пока ещё нетронутый клозет) и жду продолжения этой истории.

Вот он, вернулся, работник молотка и фаянса. Скажите, красавчик!?